Coldplay

Российский фан-сайт группы Колдплей

Интервью в канун 2006 года – Часть 3

В канун 2006 года группа Coldplay дали большое интервью для “E-ZINE Coldplay”. Данное вью взяла Дебс Уайлд – админ официального сайта группы. Перевела его ani для сайта “www.coldplace.ru”. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию третью часть данного разговора.

Интервью в канун 2006 года - Часть 3
Coldplay.

 

Начало репетиции. Играет вступление Square One, и в это время на экране за сценой показывают таймер, ведущий обратный отсчёт. Группа поднимается на сцену, но тут становится понятно, что не всё идёт как надо. Крис ругается и уходит. Начало откладывается, и следующие 20 минут настраивается освещение и резкость таймера на экране так, как это задумал Крис. Так и проходят последние репетиции. Настраиваются цвета, проверяется, чтобы правильный свет падал на того человека, на которого надо и в нужное время. На протяжении следующих 5 часов репетиция бесконечно прерывалась, чтобы обсудить разные технические моменты. Как исполнять Yellow – с гитарой или без? С какой гитарой? Было решено использовать
Gibson Teardrop, потому что она понадобится для следующей песни, Low.
Всё происходящее было очень увлекательным и затягивающим. Удивительно, с какой точностью, терпением и преданностью своему делу работали эти четверо.
Ни разу ни один из 50 человек техперсонала, ни даже осветители, сидящие на головокружительной высоте у нас над головами, не пожаловались и не возмутились. В темноте огромного зала свет смотрелся просто потрясающе.
Фантастическая стена красного света во время God Put A Smile Upon Your Face, оранжевые прожекторы во время Speed Of Sound, зал, залитый голубым светом во время Warning Sign, лиловые отблески во время The Scientist. Во время White Shadows, в соответствии с названием песни, на стену проектируются негативы фотографий, отбрасывающие огромные тени.
Акустическая секция настраивается в свете огромных прожекторов. Обсуждается, какую перкуссию использовать для Don’t Panic, пробуется и отвергается множество инструментов. Гай играет на акустической гитаре, Джонни вплетает отрывок песни Depeche Mode в свою гитарную партию.
‘Till Kingdome Come звучит потрясающе, все четверо выходят к краю сцены, Джонни играет на гитаре, Уилл – на клавишах, Гай – на губной гармошке.
12 песен сыграно, уже поздно, и остаётся время только на Clocks, во время исполнения которой на серебряном заднике свет переливается всеми цветами радуги. Выглядит впечатляюще, похоже на голограмму. И хотя все ужасно устали после работы, которой, казалось, не будет конца, напоследок все поразвлекались с лампочкой, висящей на длинном проводе. Веселье достигло апогея, когда Крис раскрутил её со всей силы и чуть не снёс несколько голов. Уилл справился с задачей намного лучше, заставив лампочку описывать круги над сценой. Крис поблагодарил всех за хорошую работу, и мы направились в отель в Лидсе.
Крис, Дейв (американский менеджер группы) и я проболтали до 4 утра. Гай и Джонни пошли прогуляться, а Уилл вернулся в Лондон. Мы договорились продолжить интервью с Джоном и Гаем в воскресенье утром. Однако вышло всё по-другому. В воскресенье все были уставшими и осознавали, что это последний день репетиций. Делать мне было особо нечего, но я решила остаться ещё ненадолго. Мы вернулись в Уэйкфилд, и после плотного, но полезного завтрака (Крис слопал две миски хлопьев, и ещё горячий завтрак), все снова вернулись к работе. Я решила, что ждать, когда освободятся Джон и Гай, будет не лучшей идеей. Я спросила Криса, как насчёт того, чтобы продолжить интервью с того места, где мы остановились, и он отложил свои дела, и мы продолжили интервью, за что ему большое спасибо.

- Спасибо, Крис. Я, наверное, повторю кое-какие вопросы для тебя, вчера мы разговаривали о треклисте нового альбома, и о сторонах X и Y..
Крис: Ну, мы сделали довольно длинный альбом, и это было намеренно, мы пытались сделать что-то немного отличающееся. Мы действительно хотели, чтобы на альбоме было 2 стороны, но, конечно, делать двойной альбом было нельзя, и далеко не все купят альбом на виниле, так что сделать это было непросто, так мне кажется.
Мы хотели также сделать большой альбом на этот раз, ну, чтобы можно было издать книгу с нотами и текстами песен.

- Ваше магическое число – 10, а на этом альбоме песен больше.
Крис: Мы сильно продвинулись в написании песен, и поэтому мы решили оставить всё. Знаешь, это отличные песни, и этот альбом мне кажется скорее сборником песен, чем взаимосвязанным альбомом.

- У меня на этом альбоме любимые песни – это те, которые меньше всего похожи на ваши старые песни. Этот разрыв с прежним творчеством был намеренным или это результат того, что вы слушали во время записи?
Крис: Это результат попытки делать то, что нам больше всего доставляет удовольствие. Я себя сейчас странно чувствую, потому что завтра – день выхода нашего альбома. Мы два месяца говорили об этом, и единственная реакция, которую я услышал, исходила от муз. критиков. Некоторые отзывы были невероятными, некоторые – ужасными, так что я сам в замешательстве. Но я знаю, что у каждой песни на этом альбоме есть что-то, о чём я думал: «Раньше мы такого не делали», и в тоже время мы остались верными тем же идеалам, что и на предыдущем альбоме. Я воспринимаю это как конец трилогии, если честно. Три первых альбома как одна коллекция песен.

- Значит ли это, что вы уже знаете, что вы собираетесь делать дальше?
Крис: Нет, я знаю только, что… (длинная пауза)

- Что вы замкнули круг?
Крис: Да, я думаю, так.

- По поводу критиков, как ты думаешь, когда ты взрослел и хотел быть крутым, а не каким-нибудь придурком, может быть, ты хотел, чтобы критики воспринимали тебя крутым? Ты хотел, чтобы тебя приняли, чтобы тебя считали лучшим?
Крис: Я всё ещё воображаю, что мы новая группа, хотя, конечно, это не так. И мне бы хотелось, чтобы нас воспринимали, как новую группу, хотя этого не будет. В общем, это моя личная проблема, и мне надо самому с ней справляться.

- Думаю, это очень мило и очаровательно, что вы не кричите повсюду, что вы «лучшая группа в мире».
Крис: Я и не чувствую, что мы лучшие.

- Я знаю, что ты так не думаешь, но, наверное, это и хорошо, потому что в этом случае вы всегда будете стараться стать ещё лучше и добиваться новых успехов. Вы остаётесь амбициозными и устремлёнными вперёд.
Крис: Да, как я уже говорил, до выхода альбомы вы находитесь в очень странном положении, ведь всё что у вас есть – это записанный материал. Думаю, чтобы это выдержать, надо быть толстокожим.

- Вы показывали уже свои новые песни на концертах, и, если не говорить о записанном материале, как реагируют люди на новые песни на концертах?
Крис: Отлично. Реакция на песни на концертах и на радио была изумительной, и, конечно, это очень волнующе. Это невероятно. Я вчера так волновался во время первой репетиции. Мы почти год планировали свет, и камеры, и всё действие. Мы пять недель давали концерты в тех же старых клубах, в который мы играли после выхода первого альбома, и вчерашний день был просто невероятным. Я рад, что мы не начали сразу со стадионов. Как я говорил, здорово почувствовать себя новой группой после каждого вышедшего альбома.

- Что ты думаешь по поводу Гластонбери на этот раз?
Крис: Сейчас мы оказались совсем в другом положении. Выступление там всегда будет для нас словно выход на новый уровень, но в этот раз мы постараемся как можно лучше развлечь публику. Не думаю, что этим концертом мы произведём революцию, но я ожидаю, что он будет офигенно хорош.

- Крис, ты разбил все мои мечты о Гластонбери!
Крис: Я так взволнован. Странно, но за последние несколько месяцев я понял, что то, что ты говоришь, может быть понято по-разному, иногда совсем неправильно. Или какая-нибудь фраза, сказанная тобой вскользь, вдруг становится центром внимания целой статьи. Поэтому, раз уж сейчас зашла об этом речь, я хочу сказать через наш веб-сайт вот что: мы глубоко благодарны каждому нашему фанату. Если нас воспринимают, типа как «о, мы хотим быть величайшей группой в мире», то это просто наш способ сказать, что нам не наплевать. Мы не стараемся быть пафосными или надменными. Иногда мы бываем такими, в каком-то смысле, но мы просто хотим показать, что музыка – по-прежнему наша страсть. Вот такой вот урок я усвоил за последние 2 месяца.

- В этом туре вы посетите новые страны. Вы поедете в Южную Африку?
Крис: Думаю, поедем.

- Ты ведь жил там какое-то время?
Крис: Да, в Зимбабве, это немного севернее.

- Множество фанатов по всему миру – из Перу, с Мальдивских островов – все спрашивают, когда вы будете выступать где-нибудь неподалёку от них. Вы имеете права голоса в обсуждении вопроса о том, куда вы едете?
Крис: Да, во многом, во всяком случае, по поводу географии.

- Скоро состоится концерт Live 8, что ты чувствуешь по этому поводу?
Крис: Мы так волнуемся по поводу участия в Live 8! Не знаю, как мы будем чувствовать себя, следуя за the Beatles и U2.

- Уверена, после этого концерта многие будут ставить вас в один ряд: The Beatles, U2 и Coldplay!
Крис: Думаю, мы сослужим хорошую службу продавцам напитков. Можно легко проследить, когда по телевизору начинают показывать рекламу – все начинают переключать каналы, и от этого происходит скачок электричества. Думаю, в нашем случае сработает тот же эффект – когда мы начнём выступать, все рванут за напитками.

- Ты иногда такой смешной! Думаю, всё будет прекрасно.
Возвращаясь к вопросу продюсирования, насколько велико ваше участие? Как вам удаётся следить за всем, ведь творческий процесс отнимает столько времени? Когда вы всем этим занимаетесь, по ночам что ли?
Крис:Ага. Я просто помешан на том, чтобы придумать что-то новое. Поэтому мы устроили секретный тур, это была репетиция того, как мы будем играть новую музыку, и вот теперь уже мы можем вплотную заняться тем, что и за чем будет происходить. Знаешь, мы хотим, чтобы концерт было интересно не только слушать, но и смотреть. Некоторые визуальные эффекты очень нас вдохновляют. Например, во время исполнения Clocks, свет в сочетании с написанной нами музыкой так нас вдохновляет, что мы начинаем играть просто нереально.. Световые эффекты в Square One тоже помогают нам играть лучше. Например, мы недавно играли в Нью-Йорке, и свет и визуальные эффекты там устанавливали не мы, и, знаешь, это нас просто выбило из колеи, потому что раньше мы никогда не играли так целый концерт, и нам словно не хватало правильной энергии. Когда мы получаем энергию от света, мы преобразуем её в энергию музыки, понимаешь, о чём я? Эти 2 вещи должны действовать сообща.

- И какие из этих эффектов самые лучшие, или твои любимые?
Крис: Классные штуки происходят во время Low и Clocks, Speed Of Sound и Square One.

- И White Shadows.
Крис: О да, да.

- Если сравнить ваши ранние и нынешние выступления, это просто невероятно – не могу поверить, что Гай теперь поёт и двигается!
Крис: Когда мы снимали видео с Марком Романеком, он был почти что личным тренером для Гая и Джонни, типа «а теперь немного согни ногу». Что многим необходимо помнить, это то, что это только третий наш альбом. Мы всё ещё растём. Мы всё ещё идём к тому, к чему бы нам хотелось придти.

- Хотя когда ты куда-нибудь залазишь – меня это пугает.
Крис: Если свет и все прочее выглядит не так, как бы тебе хотелось, дело может спасти один большой прыжок. Во время секретного тура некоторые концерты проходили прекрасно, а некоторые – просто отвратительно. Иногда наш концерт бывает действительно впечатляющим. После этого тура последних двух месяцев мы знаем, что и когда надо играть, и это здорово.

- Теперь, когда ваш репертуар включает три альбома, приятно, что вы играете такие вещи, как Warning Sign или Sparks.
Крис: Что мы усвоили во время секретного тура – это что необходим баланс между альбомами. Во время секретного тура мы редко играли песни с альбома Parachutes, и теперь мы подумали, что было бы неплохо вернуться к ним.

- Можно задать тебе ещё пару вопросов, перед тем как ты уйдёшь? Когда вы закончили работу над предыдущим альбом, я слышала, что Green Eyes была написана о Джонни, это правда?
Крис: Да, на самом деле я посвятил её двум людям, и один из них был Джонни.

- А Джонни об этом знает?
Крис: Э-э-э.. да. (пауза). Я всегда забываю об этой песне.

- Я вчера уже задавала этот вопрос: некоторые песни кажутся законченными, а потом заново переделанными, словно вы не хотели смириться с тем, что они закончены. Почему так?
Крис: Не знаю.. понятия не имею. Я фанат песенных концовок. Я не знаю, откуда это у меня. Не знаю, я просто тащусь от грандиозных аккордов в конце песни и всякого такого.

- А что насчёт всех этих версий Talk?
Крис: Последняя – это на самом деле самая старая, первая версия.

- Вы выбрали её из-за того, что ту версию слили в Интернет?
Крис: Нет, не знаю. Думаю, мы выбрали правильный вариант, но никогда нельзя быть полностью уверенным.

- А откуда вы вообще берёте эту уверенность? Вы забраковываете столько песен, откуда вы вообще знаете, что хорошо, а что плохо?
Крис: Ну, вокруг нас такие кольца, как вокруг Сатурна. Бесконечные кольца, состоящие из людей, которые подбираются всё ближе и ближе к нам, люди, которым мы доверяем. В первом кольце – некоторые журналисты, во втором, которое ближе к нам – некоторые люди из рекорд компаний, в следующем – некоторые наши друзья, в следующем – люди, с которыми мы работаем – Фил, Дэн, Дейв, Эстель.. И внутри этих колец – мы четверо. Это как M&M’s, вечная нетающая конфета.

- А ребята из группы говорят тебе иногда – нет, Крис, нам не нравится то-то и то-то?
Крис: Да. Очень, очень часто.

- Знаю, что времени почти не осталось, поэтому последняя парочка вопросов. Строчка «God gave you style, God gave you grace» написана вами, или вы её у кого-то позаимствовали?
Крис: Это наша строчка.

- Не хочешь обсудить это с 50 Cent, ведь он её у тебя стащил?
Крис: Да и ради Бога. Я не против.

- Ну, он ведь нигде не указал твоё авторство?
Крис: Он имеет отношение к моей любимой на этот момент песне Hate It or Love It группы The Game, так что он может делать, что хочет.

- А кто придумал название The Fir Trees («Ёлки»), чтобы скрыть под этим именем запись вашего нового альбома?
Крис: Ну, нам просто пришла в голову такая мысль. Вся эта безопасность и секретность – такая странная штука. Это всё было придумано EMI, нам всё это было не надо, и вообще это неправильно, потому что не так уж много времени мы потратили на запись этого альбома. Намного меньше, чем U2 или System Of A Down. Вся эта история с EMI затянула процесс, и нас поругивали в прессе за некоторые вещи. Думаю, нам надо пройти через всё это, и усвоить кое-какой урок.

- Как ты говорил, они взяли одно твоё высказывание и раздули из мухи слона.
Крис: Да, я об этом и говорю. Я только надеюсь, что мы не расстроили кого-то, кто нас по-настоящему любит. Странно вот что – мы знаем, что столько людей во всём мире любит нашу группу, но люди, которые передают им наши слова – на самом деле нас совсем не любят. Это всё равно, что двое лучших друзей общались бы через человека, который недолюбливает их обоих. Вот поэтому-то мы и устроили сейчас это интервью.

- Чтобы расставить всё по своим местам.
Крис: Да.

- Ну и последний вопрос: вы просили, чтобы DJ Wayne сыграл для вас в этом туре?
Крис: Да, но только на одном концерте.

- И что же это будет?
Крис: Не могу тебе сказать. Приходи и посмотри!

Оставить комментарий

Инна Михайлова: Для Стаса Михайлова я стала музой, а не обузой
Здравствуйте, мои дорогие! Все уже успели заметить, что я очень похудела, и меня просто забросали вопросами о том, как мне это удалось...
Читать дальше >>>